у вас все завертелось-то? Неужели правда из-за Талинды? – продолжил Архимаг.
– Говорит, что из-за нее. Мол, оскорбление их высоких чувств, и все такое… Словно в ее спальне и не побывала половина Совета. Однако претензии у Глена возникли именно ко мне, – ответил Бримс, остро глянув на Виттора. Но тот сохранял все то же выражение вежливого удивления. – Талинда просила не убивать парня, и я не увидел причин ей отказать. Хотя… хаффов сын был настроен более чем серьезно. Подготовился к бою как надо: артефакты дорогие достал, Запретные техники освоил… Как придет в себя, надо будет узнать, кто ему со всем этим помог. Потому как в участии Талинды я сильно сомневаюсь…
Льер Виттор никак не прокомментировал слова соратника, но Магистру показалось, что он немного напрягся. Самую малость, но напрягся. Следовало бы как-то заострить на данном факте внимание, но об этих планах пришлось забыть. Внезапно Великих магов, увлекшихся разговором и уже далеко ушедших от дуэльной площадки, догнал штатный лекарь. И с поклоном сообщил о смерти Глена Нукаса.
От неожиданной новости льер Бримс даже сбился с шага.
– Как?! – рявкнул он, прекрасно зная о возможных последствиях своей последней атака.
Под присмотром хорошего лекаря Подмастерье выздоровел бы уже до конца седмицы. И вдруг такой поворот.
– Молодой маг принял слишком большую дозу эликсира Мощи. Его убил собственный Дар, – пояснил лекарь и, дождавшись разрешения, покинул истинных правителей Нолда.
Впрочем, нужды в его присутствии больше не было. Что такое эликсир Мощи знали все чародеи высоких рангов. Этот хитрый яд при правильной схеме приема на какое-то время серьезно увеличивал Силу чародея, взамен беря плату уроном здоровью. Но это при правильной схеме, Глен же правилами безопасности явно пренебрег. Хотя… скорее всего, тот, кто дал ему мархузову отраву, просто не стал рассказывать о побочных эффектах. И явно не случайно.
Однако озвучивать свои мысли льер Бримс не стал.
– Вот почему он так сильно бил… – медленно сказал он и покачал головой. – Жаль, жаль…
Ему и вправду было жаль. Но не жизни этого глупца – хотя магом тот себя показал неплохим, – а возможности вывести своих врагов на чистую воду. Откровенный разговор с Виттором потерял всякий смысл.
Некоторое время Великие маги шли молча, каждый погруженный в свои мысли, пока льер Виттор не нарушил тишину вопросом:
– Ты уже знаешь, что гномы Орлиной гряды выкинули?
Бримс покосился на хмурящего лоб Архимага.
– Ты про уничтожение наших следящих артефактов? Утром доложили, – ответил он. Помедлил и добавил: – Все в духе захлестнувшей мир истерии: Нолд – Зло, Нолд – предатель! Вот и коротышки не стали выделяться и поддались общему настрою. Или, точнее, воспользовались удачным случаем – им наш надзор всегда поперек горла стоял.
Спокойный тон Магистра сильно не понравился Архимагу. Тот резко остановился и со злым прищуром уставился на коллегу.
– Истерия, говоришь?! – яростно прошипел он. – За последний год мы были вынуждены закрыть шестнадцать фортов и опорных пунктов по всему Торну. Шестнадцать! И ладно бы речь шла лишь о базах Крыльев – доверия драконам больше нет ни у кого, – но ведь нам пришлось отказаться от размещения на ключевых направлениях подразделений Охранителей и Безликих и частично свернуть сеть слежения за соблюдением Запрета! Это вообще ни в какие ворота не лезет. Фактически мы полностью потеряли контроль над странами Протектората, полностью! Дошло до того, что их представители начали предъявлять мне претензии за «многовековую агрессивную внешнюю политику». Скоро компенсации будут требовать.
Под конец Архимаг уже почти кричал, и льер Бримс был вынужден спешно накрыть их Куполом Тишины.
– Не ори! – оборвал он бывшего друга, наплевав на субординацию. – Ничего нового не случилось, все это лишь плата за прошлые ошибки, который к тому же уже тысячу раз обсуждали ранее. Как там говорят в Союзе городов, падающего в пропасть – подтолкни? Мы оступились, и теперь нас активно пытаются заставить упасть. И от того, как себя сейчас поведем, зависят позиции Нолда в будущем миропорядке.
Из всей речи Бримса Архимаг выхватил лишь одно-единственное слово, в которое вцепился точно клещ.
– Будущее… – Льер Виттор произнес его, словно какое-то изощренное ругательство. – Столько с Фиорским пророчеством возились, столько копий вокруг него сломали, столько раз пытались повернуть его к вящей выгоде Нолда, а в итоге случилось все то, что случилось. Вера Древних в неизбежность грядущих бед оказалась сильнее!
Льер Бримс поморщился и как-то даже с удивлением уставился на льера Виттора. Он серьезно верит в то, что их усилия пошли прахом? Что фиорские бредни древних Кормчих воплотились в наихудшем варианте из всех возможных?!
Магистр даже не знал, как реагировать на услышанное. Проклятье, когда их с Архимагом видение мира стало настолько различным?!
– Раз уж ты заговорил про Фиорское пророчество, то что скажешь про охвативший половину Загорного халифата ажиотаж вокруг предсмертного пророчества очередного Кормчего? – наконец произнес льер Бримс, изобразив неживую улыбку. Затем закатил глаза, прижал ко лбу тыльной стороной правую кисть и продекламировал: – Как там агенты писали… А, точно: «Вернулись в мир Ключи Силы, и Тьма вот-вот схлестнется с Тьмой, а Свет со Светом. Прахом рассыплются древние оковы, развеются чары, и пробудятся ото сна старые Хозяева. Стоящие над законом, те, кто ближе, чем братья, выберут, кому низвергнуться во Мрак, а кому принять Свет. Наступит время великой лжи, и два заклятых врага сойдутся в битве!» Как тебе? Кали знает что там был за пророк, но пророчество он сделал в духе Фиорского.
Бримс ожидал любой реакции, пусть даже самой бурной, но упоминание нового предсказания Виттора, наоборот, успокоило. Криво усмехнувшись, Архимаг с каким-то мрачным удовлетворением посмотрел в глаза коллеге и твердо встретил его взгляд.
– Звучит правдоподобно. Рошаг, возвращение Великих артефактов… время лжи… Все так и есть, потому как этот Кормчий говорит не о будущем, он кричит о настоящем, – пояснил льер Виттор.
Сейчас он как никогда походил на себя прежнего, из тех времен, когда они с Бримсом еще строили планы о возрождении Нолда и клялись вместе бороться с врагами. Словно нечто давно и прочно терзавшее Архимага вдруг отступило и он окончательно принял какое-то тяжелое и непростое для него решение. И кажется, льер Бримс догадывался какое.
– Вроде того, – кивнул Магистр задумчиво.
– Знаешь, во всей этой поганой кампании против Нолда есть один светлый момент. С Рошагом и его выкормышами разбираться нам если и придется, то только в случае неудачи Светлых эльфов. Я из-за этого даже последние отчеты твоих людей о возросшей активности адептов Бездны читать не стал. Теперь
